«Все, что нужно писателю - талант и немного любопытства»
В детективах Поляковой — захватывающий сюжет и непредсказуемая развязка, обаятельные герои и невероятные приключения, легкий стиль и яркие диалоги.
13.04.2011

«Все, что нужно писателю - талант и немного любопытства»

Детективные истории предполагают некую загадку, которая разгадывается через определенный набор логических умозаключений. Когда детективы пишет бывший криминалист или сотрудник МВД – это понятно и объяснимо, откуда он может взять сюжеты и придумать ходы, коллизии какие-то. А откуда это берет филолог, человек, проведший 14 лет в окружении детей? Что произошло в 1997 году, когда вы стали писать?

Знаете, это такое большое заблуждение, что детектив может написать только следователь прокуратуры или эксперт-криминалист. Я читала большое количество произведений бывших сотрудников органов. Они очень четко пытаются воспроизвести события и получаются такие совсем не художественные отчеты. Я считаю, что чем дальше ты находишься от этого в реальности, тем свободнее пускаешь фантазию в полет. Дело в фантазии, а не в том, кем человек работает. Я не думаю, что если бы я была милиционером, фантазия у меня была бы развита значительно лучше.

Была ли некая сверхцель, идея самореализации в литературе?

Да, была. Мне очень хотелось начать и закончить. До этого я много чего писала, это были такие бесконечные романы по 700 страниц. Стояла цель поставить конечную точку, и я была счастлива, когда с этим заданием справилась. Первый детектив был достаточно маленький, где-то 180 страниц.

И с первой книги вы стали известным писателем?

Да. Книжка вышла пробным тиражом, в мягкой обложке, но её заметили.

Когда вы реально ощутили себя успешной писательницей, когда поняли, что сможете этим зарабатывать?

Я была так рада, что мою первую книгу напечатали, что вопрос об оплате сначала как-то даже не стоял. Когда мы заключили с издательством долгосрочный договор на 6 романов, тогда вопрос об оплате встал, но это были очень небольшие деньги. Они меня не просто устроили, но вызвали безумный восторг, потому что, даже если бы мне ни копейки не заплатили, я все равно была бы счастлива. На тот момент было так, а потом, постепенно, гонорары стали подрастать пропорционально успеху.

Не думали ли вы когда-нибудь о псевдониме – ярком, броском имени?

Вот я-то как раз не думала о псевдониме. Моя настоящая фамилия – Роганова. Но в издательстве отказались ставить её на обложку, дескать, она неудобная, непонятно, на какой слог ставить ударение. Мне предложили подумать над псевдонимом. Я озвучила свою девичью фамилию Петрова, все дружно посмеялись и в результате позвонили мне с вопросом, как я отношусь к фамилии Полякова. Меня она вполне устроила. Хорошая русская фамилия, мы с ней уже 15 лет вместе и я к ней так привыкла за это время, что иной раз бывает сложно переключиться. Особенно часто случаются заминки в местах, когда надо быстро назвать свою фамилию – в аэропорту, например.

Как считаете, имя автора играет ли какую-то роль в успехе произведения, если автор начинающий?

Если человек пишет об американской жизни, а фамилия у него Иванов, то, наверное, не стоит этого делать. В фэнтези неплох псевдоним со смыслом. А если говорить об обычной прозе и, в частности, детективе, то, думаю, фамилия роли совершенно не играет.

Насколько легко находятся сюжеты? СтоИт ли вообще перед вами проблема чистого листа?

Проблемы чистого листа не бывает, потому что я очень тщательно продумываю сюжет на подготовительном этапе. Сюжет рождается легко. Я прописываю все ходы и вижу всю историю изнутри, знаю всех героев, во что они одеты, как двигаются, как говорят. Садясь писать собственно роман, я уже знаю, с чего начать и что там дальше. Но бывает, что не идут слова. Сидишь – а картинки нет, нет понимания того, как это должно быть. В таких случаях я все равно работаю. Потому что ждать, пока придет вдохновение, можно очень долго – и не факт что успешно. Пусть лучше завтра я перепишу этот кусок заново, но работать буду обязательно – это уже вопрос внутренней дисциплины.

Был ли у вас некий учитель в писательстве в целом и в жанре авантюрного детектива? Вы как-то развивали своё мастерство или, попробовав однажды рассказать авантюрную историю, вы увидели, как это хорошо получается и продолжили то, что вам дано?

Конечно, чтобы долго работать в нашем жанре, нужно постоянно учиться. Что до учителей, то я всегда очень любила Хемингуэя. Есть у него такой очень маленький рассказ, страниц на пять, называется «Кошка под дождем». Там очень мало сказано, мало описаний. Мужчина и женщина стоят у окошка и видят кошку под дождем. А за всем этим – огромная драма: была любовь ещё вчера, а сегодня её нет. Душу рвущий рассказ, написан очень простыми, скупыми средствами. В свое время я была потрясена, как это сделано. Для меня это – эталон. Очень много я почерпнула у Хэма в диалогах. Через диалог может раскрываться и характер персонажа, и какая-то предыстория. У Хэма они, с одной стороны, лаконичные, а с другой очень информативные. Этому я училась. А движению, тому, как распределяется нагрузка на сюжет, я училась у американских классиков – Хэмет, Чандлер, ранний Чейз. Тех, кого впоследствии назовут авторами крутых детективов.

Вас задевают колкие замечания в адрес ваших произведений, манеры письма?

Замечания по существу очень ценны, это любой разумный автор вам скажет. Когда тебя просто похвалили и сказали – «все супер» – это, конечно, приятно, но не несет никакой информации. Другое дело – если конструктивно похвалили или отругали. Тут не так важна оценка – важно объяснение. Беспредметная критика мне неинтересна. Очень часто сталкиваюсь с критическими замечаниями в адрес всех детективщиков, а на поверку, как правило, оказывается, что такие люди просто не владеют предметом.

Есть ли для вас некий авторитет, чьё мнение вы цените, чьё мнение могло бы заставить вас переписать книгу, изменить финал или внести значительные коррективы в сюжет? Кто это? Бывали ли подобного рода вмешательства в ваши произведения?

Переписать книгу – нет. Если я вижу какое-то событие, то вижу его цельным, поменять что-то там невозможно. Проще плюнуть и создать другой мир. Но такого, если честно, не бывало. У меня бессменный редактор Ольга Рубис на протяжении всех этих 15 лет. Она профессионал, у неё очень хороший вкус и если она какое-то замечание делает, значит, к этому стоит прислушаться. Здесь у нас были моменты, когда приходилось что-то корректировать. Недавно у нас был спор по поводу концовки романа. Оля сказала, что она слишком пессимистична. Я сначала не согласилась, потом три дня подумала, посмотрела уже отстраненным взглядом и поняла, что она права. Добавила в конце немного прямой речи, поменяв акценты, отношение героев к ситуации. По сути ничего не поменялось, но поменялся посыл – да, сегодня все плохо, но завтра обязательно будет хорошо.

Какое участие ваши близкие принимают в вашей творческой жизни: являются ли они первыми читателями, критиками или они не читают ваши произведения?

Муж – большой любитель моих творений, он искренне верит, что я лучший детективщик на свете. Сноха моя – вообще ярко выраженный фанат. Она читает все мои книги и ещё собирает публикации обо мне. А сын прочел одну книжку, посвященную ему на 18 лет, и с той поры счастливо обходится без них. Мне это совершенно не обидно, потому что он в принципе детективы не читает. Я однажды просила его прочесть Дэна Брауна, он дотянул до 27 страницы и сказал – все, больше не могу. Он, конечно, интересуется моими достижениями в общем, но предпочтения у него другие. Это нормально.

Вы сами перечитываете вышедшие в издательстве книги на предмет сверки с оригиналом, посмотреть, не убралось ли что-то при редактуре, о чем вас не известили или останавливаетесь на допечатной подготовке?

Раньше такое бывало, сейчас нет. Если я по лености не смотрела конечный вариант текста, то потом, бывало, приходила в ужас, и мы уже в дополнительных тиражах все исправляли. Сейчас стараемся такого не допускать – я всегда смотрю редакторскую правку, да и редакторы ко мне привыкли. Есть какие-то вещи, которые им не нравятся. Например, повторы. Скажем, один герой спрашивает – как она себя чувствует? А второй отвечает – хреново она себя чувствует. Так вот редактор убирает этот повтор и оставляет только «хреново», а это уже совсем другая речевая характеристика. Так было раньше. Сейчас мы уже притерлись и таких проблем не возникает.

Прозу часто делят на мужскую и женскую – согласны ли вы с таким делением?

Деление достаточно условное, но определить автора-женщину я всегда смогу безошибочно. Женщина всегда больше внимания обращает на чувства, на внутренний мир героя. У неё ярче проявляется любовь к деталям, мягкость повествования. Но это не значит, что авторы неспособны заморочить вам голову. Могут и мужчины поразить сентиментальностью, и женщины – жесткостью. Но интуитивно определить половую принадлежность автора все равно можно, думаю.

А Вы сами пробовали имитировать мужскую прозу, вести повествование от мужского лица? Как вы относитесь к подобного рода авторскому перевоплощению?

Пробовала. В прошлом году вышла моя повесть «Новая жизнь не дается даром». Там как раз главный герой мужчина и всю ситуацию он видит со своей точки зрения. Прежде чем отправить текст в издательство, я давала его почитать знакомым мужчинам, чтобы выяснить, не ведет ли себя герой как-то по-бабьи. Мужчины дискомфорта не испытали – им все понравилось. В издательстве текст тоже одобрили. Можно считать, что в малой форме эксперимент удался, теперь я чувствую, что могу перейти и на большую форму.

К женским детективам относятся как к развлечению, литературе для отдыха, – а не хотелось бы вам написать что-то в жанре серьезной литературы, поучаствовать в каких-то академических конкурсах типа «Букера» или т.п.

Делать что-то, чтобы кому-то что-то доказать, я точно никогда не буду. Это имеет отношение к собственному самолюбию, но не к творчеству. Знаете, есть замечательное наблюдение – в 20 лет ты очень беспокоишься о том, что о тебе подумают, в 40 лет тебе наплевать, что о тебе подумают, а в 60 с удивлением обнаруживаешь, что никто и не собирался о тебе думать. Есть ли смысл кого-то в чем-то убеждать? Просто я люблю писать литературу для отдыха! Но если у меня созреет другая творческая задача, чего я не исключаю, то почему бы и нет…

Есть ли некие законы жанра современного, лёгкого, интересного и понятного всем детектива? Есть ли некие законы успеха?

Закон успеха только один – написать хорошую книжку, которая будет интересна многим. Просто написать книжку для человека образованного – дело несложное. Написать так, чтобы это было интересно кому-то кроме тебя, уже сложнее. Если говорить о жанре как таковом, то, при наличии таланта, разумеется, писать хорошие детективы можно научиться, освоив ряд правил и приемов. Ту же речевую характеристику героя, к примеру. Самое главное – если говорить о характере героя – то он обязательно должен претерпеть какие-то изменения с течением книги. Если герой у вас в конце остается таким же, каким был в начале, спрашивается – для чего вы рассказывали эту историю, если он ничего не вынес из своего опыта? Так что, секретам мастерства можно научиться самому. Талант и немного любопытства – вот все, что для этого нужно.

 


Интервью подготовила Ирина Кучер, специально для SetBook


Все новости